Император
Страница 1


«Songe funeste» - дьявольский бред - так оценивает павловское царствование знаменитый собеседник Екатерины барон Гримм.

Сходные образы встречаются и в других документах (при жизни или вскоре после смерти Павла): «Император поврежден .»1, «Настоящее сумасшествие царя»2, «Тирания и безумие»3, «Правление варвара, тирана, маньяка»4, бессмысленный тиран, «лишивший награду прелести, а наказание - стыда»5.

Сумасшествие, произносят один за другим авторитетные свидетели, безумный дьявольский бред, «то умоповреждение, то бешенство»6. Современникам вторят потомки: Павел «поврежденный», «горячечный», «коронованный маньяк»7. О «больной психике» Павла пишут и советские исследователи8.

Существование иной точки зрения9 или, по крайней мере, более осторожной10, все это не отменяет вопроса о впечатлениях многих современников и потомков. В начале прошлого столетия вопрос о душевной болезни Павла стал предметом исследования двух видных психиатров. В 1901-1909 годах в своей книге «Психиатрические эскизы из истории» П. И. Ковалевский, уже упоминавшийся нами выше, делал вывод (в основном ссылаясь на известные по литературе «павловские анекдоты»), что царь принадлежал «к дегенератам второй степени, с наклонностями к переходу в душевную болезнь в форме бреда преследования»11. Однако профессор В. Ф. Чиж13, основываясь на более широком круге опубликованных материалов, заметил, что «Павла нельзя считать маньяком», что он «не страдал душевной болезнью» и был «психически здоровым человеком»12. Уже тогда, когда обнаружилось расхождение взглядов у психиатров, было ясно, что чисто медицинский подход к личности Павла - без исторического анализа - явно недостаточен. Признаемся сразу же, что и к Павлу и к его политической системе мы готовы приложить различные отрицательные эпитеты, но поскольку видим в его действиях определенную программу, идею, логику то решительно отказываем в сумасшествии.

Не все знавшие Павла признавали его безумие: горячий, вспыльчивый, нервный, но не более того! Такой объективный наблюдатель, как Н. А. Саблуков, видит немало «предосудительных и смешных»13 сторон павловской системы, но нигде не ссылается на сумасшествие царя как их причину.

Следует заметить, что среди лиц, наиболее заинтересованных в распространении слухов о душевной болезни Павла, была его мать, но и она никогда об этом не говорила. Изыскивая разные аргументы для передачи престола внуку, а не сыну, Екатерина II в своем узком кругу много и откровенно толковала о плохом характере, жестокости и других дурных качествах «тяжелого багажа» (schwere bagage) - так царица иногда именовала Павла, а порой и с невесткой вместе. В сердцах Екатерина могла бросить сыну: «Ты жестокая тварь», но о безумии - ни слова. Малейший довод в пользу сумасшествия - и можно объявить стране о новом наследнике14. Однако не было у Екатерины такой возможности, особенно после того довольно благоприятного впечатления, которое Павел произвел в просвещенных, влиятельных кругах Австрии, Франции и Пруссии во время своей поездки 1782-1783 годов.

Самое глубокое и зловещее предсказание судьбы сделал Павлу его кумир Фридрих II: «Мы не можем пройти молчанием суждение, высказанное знатоками относительно характера этого молодого принца. Он показался гордым, высокомерным и резким, что заставило тех, которые знают Россию, опасаться, чтобы ему не было трудно удержаться на престоле, где, призванный управлять народом грубым и диким, избалованным к тому же мягким управлением нескольких императриц, он может подвергнуться той же участи, что и его несчастный отец»15. К этому можно присоединить еще несколько свидетельств, ценных тем, что они сделаны не задним числом, а еще до 1801 года: французский поверенный в делах Женэ пишет в 1791 году о наследнике, который будет со временем «беспокойным тираном»; принц де Линь предсказывает, что Павел «всегда будет несчастен в друзьях, союзниках и подданных»16. Как видно, и здесь говорится не о безумии, а о характере.

Основной причиной, вызвавшей к жизни версию о «безумце на троне», явилась социальная репутация царя у образованного меньшинства. Другим царям дворянство охотно прощало жестокости, нелепости. Немецкий свидетель последних павловских месяцев заметил, что и о Петре I множество «сохранилось анекдотов, из которых можно было бы заключить, что он был изверг или сумасшедший; однако он весьма хорошо знал, что делал .». Читая собственноручно составленное Екатериной II расписание праздничных или траурных церемоний с пунктами вроде «обед на троне», или «пудриться всем не запрещается», легко представить, что точно такие же заметки, составленные Павлом, казались бы смешнее, «безумнее» .

Страницы: 1 2

Портрет императрицы. Елизавета в ругу её доверенных людей
Современники оставили немало воспоминаний о дочери Петра Великого. Приверженцы недруги императрицы, люди, знавшие её много лет, и те, кто видел государыню только мельком, - все они утверждали, что Елизавета в молодости и зрелом возрасте поражала необычайной, ослепительной красотой. Французский дипломат Камп ...

 Реформаторская деятельность Михаила Михайловича Сперанского. Причины возвышения реформатора
Михаил Михайлович Сперанский родился в 1772 году во Владимирской губернии в селе Черкутино. Отец его был священником сельской церкви. Он мало уделял внимания своему дому и семье, поэтому все заботы по быту целиком и полностью лежали на матери. Сын же ее, бывший долгое время единственным, рос предоставленным ...