Заключение


После Петровской реформы усилилось наружное разъединение между высшими и низшими классами народа; первые все более и более усваивали иностранные обычаи, а вторые оставались верны обычаям и понятиям древней Руси.

Качественный скачок после реформы Петра I. сделало образование. В стране была создана сеть различных школ, военных и гражданских специальных учебных заведений (начало которым положили Навигацкая, Артиллерийская, Инженерная школы, Медицинское училище), формируется система высшего образования: Московский университет (1755), Петербургское горное училище (1773), и т.д. Московский университет имел три факультета: юридический, медицинский и философский – и 10 профессоров. Для приготовления студентов при университете были основаны две гимназии с сословным различием: одна для дворян, другая для разночинцев. Первым куратором (попечителем) нового заведения был его основатель И.И. Шувалов в 1756 г. при университете начала издаваться газета «Московские ведомости» по образцу «Петербургских ведомостей», издававшихся при Академии наук. В 1757 г. стараниями того же Шувалова открыта в Петербурге Академия художеств для образования русских архитекторов, живописцев и скульпторов. Благодаря заботам Шувалова, была также открыта гимназия в Казани.

Впервые в широких масштабах стало практиковаться обучение за границей (только при Петре I. выехало более тысячи человек). В результате в России не только распространились передовые знания, но во второй половине столетия появилось первое образованное светски сословие – дворянство.

Британская Индия
Индия была первым и по существу единственным государством столь крупного масштаба (точнее даже, группой государств, объединенных сплачивавшей их цивилизацией, религиозной традицией и общностью социально-кастовых принципов внутренней структуры), которое было превращено в колонию. Воспользовавшись характерной ...

… но попытаться можно!
Обратимся к другой стороне жизни Петра. Недолгое царствование Петра III, его незаурядные реформы были немало оболганы и вымазаны черной краской. Чуть ли не двести лет историческая наука вместо объективного подхода пробавлялась сплетнями и анекдотами о Петре, а следом тянулась и литература. Причины лежат н ...