“444... в воздухе “Мессеры” и “Фокке-Вульфы”
Страница 1


История » Авиаэскадрилия Нормандия-Неман » “444... в воздухе “Мессеры” и “Фокке-Вульфы”

Летом и осенью 1944 года французские лет­чики одержали ряд блестящих побед. На самых современных по тому времени истребителях Як-3 они буквально наводили страх на немец­ких летчиков. Только 16 октября 1944 года в воздушных боях над территорией Литвы и Вос­точной Пруссии они сбили 30 самолетов против­ника.

Вот что вспоминает о тех боях летчик полка “Нормандия” Франсуа де Жоффр, совершивший 125 боевых вылетов (вместе со своими товари­щами он сопровождал советские бомбардиров­щики, штурмовал войска противника, участво­вал в воздушных боях, сбил 11 неприятельских самолетов; награжден советскими орденами Красного Знамени и Отечественной войны I сте­пени):

“Мне выпала честь участвовать в первых воз­душных боях 30 июля. Под командованием Мат­раса мы патрулируем четырьмя парами. Погода установилась хорошая. Лишь редкие облака мо­гут укрыть нас от врага. Пролетая над Сувалками, находившимися еще в руках немцев, Шалль и Бейссад увидели четыре вражеских самолета и вступили с ними в бой. На полной скорости Матрас и я следуем за нашими товарищами и ввязываемся в схватку. Перед нами четыре ис­требителя “Фокке-Вульф”, сопровождавшие бомбардировщики “Юнкерс-87” и “Юнкерс-88”. Летчики Люфтваффе, “усачи”, как мы

их назы­ваем, бьются как львы.

Первым одерживает победу Андре, и мы ви­дим, как летчик подбитого самолета прыгает с парашютом. Наши рации не умолкают ни на ми­нуту;

В наушниках сплошной рев и визг. Мы кру­жимся как сумасшедшие. Я делаю крутой ви­раж и в перекрестии прицела успеваю заметить черную свастику немецкого самолета. Резко на­жимаю на гашетку и даже не стараюсь увидеть результаты. Меня пьянит запах пороха. Мой са­молет пикирует как бешеный, взвивается све­чой, делает перевороты. Зубы у меня стиснуты, в висках стучит. Остальных я потерял из виду и остался один в небе над Сувалками. Кончились боеприпасы. Вдали сверкающий Неман — чу­десный ориентир. Десять секунд бреющего по­лета, и я на аэродроме. Я горю, как в лихорад­ке. С нетерпением ожидаю разбора атаки. Нет Монье и Бейссада. Андре отделался благополуч­но, но его “Як” весь изрешечен. Осколком зе­нитного снаряда оторвало элерон и часть крыла. Но он все-таки сбил один “Фокке-Вульф”. Ле Мартело сбил еще один “Фокке-Вульф”, а Шалль — бомбардировщик “Юнкерс-87”.

В половине пятого наступает очередь четвер­той эскадрильи схватиться с “Мессершмитта-ми-109”, которые ожесточенно атаковали группу штурмовиков. Поздравляем Перрэна, который, уничтожив один “Мессершмитт”, спас “летчика-штурмовика, жизнь которого висела на волоске.

Перед заходом солнца вылетает первая эска­дрилья. Она настойчиво, но безуспешно пресле­дует восемнадцать “Фокке-Вульфов”. По воз­вращении Альбер и де ля Пуап не скрывают своего раздражения. К тому же Бейссад и Мо­нье так и не вернулись. Несмотря на выдачу узаконенных ста граммов водки, в столовой в этот вечер царит угрюмая тишина. Однако рано мы начали оплакивать Бейссада и Монье. Уже на следующий день нам стало известно, что Монье спрыгнул с парашютом в пятидесяти метрах от русских окопов и его под самым носом у нем­цев подобрали русские солдаты. А вот Бейссад объявился несколько позднее — только после войны он вернулся из плена.

Бои становятся все более ожесточенными. Враг бешено сопротивляется. 1 августа третья эскадрилья атакует большую группу самолетов из пятнадцати бомбардировщиков “Юнкерс-87”, сопровождаемых двенадцатью истребителями “Фокке-Вульф”. Вместе с нами в бою участвует заместитель командира дивизии майор Заморин. Сегодня нам, как никогда, надо показать свое умение.

Мурье бьет наверняка. “Фокке-Вульф” пере­ходит в штопор и взрывается. Фельдзеру не ве­зет. Немец поливает его огнем изо всех своих пулеметов. Самолет загорается. А когда горит “Як”, все заканчивается быстро. Единственное спасение — парашют. Фельдзер открывает фо­нарь кабины. Ослепленный дымом и огнем, он выпрыгивает с парашютом и . опускается на территорию, занятую немцами, где его захваты­вают в плен.

С обожженными руками и лицом, ничего не видя из-за распухших от ожогов век, он едва ощущает удары, которые сыплются на него гра­дом. Фельдзера приводят на командный пункт, а затем переправляют в штаб. Там его подвергают нескончаемым допросам, которые сопровожда­ются ударами и угрозами.

— Вы же француз! Почему вы сражаетесь в России? Значит, за деньги? Вас сейчас расстре­ляют на месте! Где находится ваш полк гнусных изменников?

И удары опять сыплются на распухшее лицо Фельдзера. Но мужество и сила воли его тако­вы, что немцы, не сумев сломить его дух, отка­зываются от дальнейших допросов.

Однако приключения Фельдзера на этом не закончились. Его бросили в лагерь военноплен­ных. Оттуда он бежал, пересек Германию и про­брался во Францию с намерением немедленно вернуться в Россию. Но на это у него не хвати­ло времени. Конец войны застал Фельдзера в одной из балканских столиц, откуда он пытался самолетом добраться до Москвы.

Несколько часов спустя после печального слу­чая с Фельдзером аспирант Пинон, выпрыгнув с парашютом из машины, подбитой зенитками, также попал в плен. Позднее мы узнали, что он был зверски убит, как и большинство, наших летчиков, захваченных фашистами .

Страницы: 1 2

Англо-французские отношения в годы правления Ричарда Львиное Сердце
После смерти Генриха II Плантагенета и прихода к власти в Англии его сына Ричарда I Львиное Сердце, отношения между Англией и Францией по-прежнему определялись борьбой за французские территории, принадлежавшие Плантагенетам. Сложность взаимоотношений между этими двумя могущественными державами того времени ...

Ледовое побоище 1242 г.
Ландмейстер Тевтонского ордена Андреас фон Фельвен привел на лед Чудского озера 10—12 тыс. воинов. В состав тевтонского войска кроме орденских братьев-рыцарей входили отряды Дерптского епископства и многочисленный отряд датских рыцарей. Закованным в латы крестоносцам Александр противопоставил ополчение чис ...