«Последняя жемчужина» владимиро-суздальского зодчества. Историческая биография Георгиевского собора
Страница 2


История » Георгиевский собор г. Юрьев-Польский » «Последняя жемчужина» владимиро-суздальского зодчества. Историческая биография Георгиевского собора

На нижних рядах камней снаружи собора находится несколько граффити - значков безвестных мастеров. На одном камне едва можно различить загадочное сло­во «Баку». По мнению Г. К. Вагнера, это уцелевшие буквы от подписи главного зодчего по имени Абакун, то есть Аввакум. Таково единственное дошедшее до нас подлинное имя из целого сонма зодчих и мастеров-камнесечцев.

Двести с лишним лет простоял собор. Своей красотой он славился и в последующем, XIV веке. До нас дошли сведения, что зодчие Ивана Калиты обмеряли Георгиевский собор, чтобы по его образцу построить первый белокаменный храм Москвы – Успенский собор (1326).

Но в 1471 году в летописи появились следующие строки:

«Во граде Юрьеве в Полском бывала церковь каме­на святый Георгий . а резана на камени вси, и розвали­лися вси до земли; повелением князя великаго, Василей Дмитреевь ту церкви собрал вся изнова и поставил, как и прежде».

В середине 1460-х гг. своды и большая часть стен обрушились. В 1471 г. по при­каза­нию Иоанна III в Юрьев был послан известный московский строитель, дьяк В. Д. Ермолин. Он уже имел опыт в рестав­рации древних построек: тремя годами раньше, в 1469 году, он посылался во Владимир для обновления церквей Воздвиженья на Торгу и на Золо­тых воротах. По словам летописца, Ермолин «собрал изнова» Георгиевский собор и его придел и якобы воссоздал, как и прежде. На самом деле собор получился чуть ли не вдвое ниже, стал приземистым; многие рельеф­ные композиции утратили целостность. Лучше других сохранились северная сто­рона храма и часть западной.

Но вернемся к летописи. В ней есть явные неточности: стены не «развалились все до земли» - их остовы, где выше, где ниже, остались точно обглоданными, а внутри здания беспорядочной грудой громоздились белые резные камни, целые и разбитые на куски. Под руководством московского реставратора каменщики нарастили прежние стены.

Нужно сказать, что Ермолин старался бережно отнестись к резным камням. Он со вниманием пересматри­вал камни и там, где улавливал их связь, - ставил их рядом, хотя мог бы стесать их - ведь монументальный резной убор храмов ушел в далекое от XV века прошлое. Но красота древней резьбы пленила Ермолина. Так, он сложил вместе два камня с изображением Троицы в западном делении южного фасада, поставил в ряд под карнизом западной стены часть разрушенного аркатурно-колончатого пояса с фигурами святых и толстыми резными колонками и т. д. Но, конечно, со­брать их в точности «как прежде», то есть в первоначальном по­рядке, он не мог - никаких чертежей или изображений древнего здания не было, а часть резных камней (те, что раскололись) были пущены как материал в кладку. Поэтому Ермолин мог лишь облицевать фасады резными кам­нями, расположив их в полном беспорядке. Часть целых резных камней (более 80) была запущена Ермолиным в кладку новых сводов; часть, попавшая в дворы соседних домов и в новые пристройки, теперь, после их сломки, собрана исследователем собора П. Д. Барановским внутри собора (см. гл. 3). Некоторые из камней были положены при реставрации собора тыльной стороной вперед. Так на стенах восстановленного храма получалась невообразимая путаница. Реставратор XV века превра­тил собор в своего рода каменную загадку, над которой уже давно трудятся ученые.

В после­дующие столетия восстановленное Ермолиным здание не раз подвергалось новым изменениям и обстройкам. В XVII в. в соборе «для светлости» растесали широкие окна, уничтожив при этом много резных камней. Над западным притвором пристроили шатровую колокольню, которую в 1781 г. сменила новая – высокая, в стиле классицизма, воздвигнутая с западной стороны собора и совсем заслонившая здание, разрушенная уже в советское время. Храм был покрыт четырёхскатной кров­лей. Вместо белокаменной алтарной пре­грады был установлен 4-ярусный ико­ностас. В 1-й полови­не XIX в. храм был расписан Тёплый придел Святой Трои­цы, построенный ещё Святославом Всеволодовичем на северной сторо­не храма, в начале XIX в. был расширен и освящён в честь Воздвижения Креста Господ­ня. В 1810 г. при соборе существовало при­ходское училище, учителем в котором был протоиерей Георгиевского собора И. Соло­вьёв. В 1809­-1827 гг. к собору при­строе­ны риз­ница и тёплый Троице-Крес­товоз­дви­женс­кий собор, закрывшие древнюю постройку с севера и юга (позднее, в советское вре­мя здания разрушены). В Троицком приделе на­ходились гробницы благоверных князей Святослава Всеволодо­вича и его сына Дмитрия.

Страницы: 1 2 3

Развитие народного образования, здравоохранения, науки и культуры.
Как было указано выше, системе народного образования, здравоохранения, науки и культуры был нанесен огромный ущерб, поэтому важнейшей задачей государства в послевоенный период стало ее восстановление. Рассмотрим основные мероприятия, проведенные советским руководством в 1945-1950 годах. Пятилетний план вос ...

Вторая волна: межвоенный период
Поток украинских эмигрантов на Запад не иссякал и в межвоенную пору. Однако этот период существенно отличался от довоенного. До 1914 г. на Запад эмигрировало свыше 500 тыс. украинцев, в межвоенный период лишь около 200 тыс. Главной причиной спада была безработица в США и Канаде, вызванная Великой депрессией ...