Зимой 1607/08 года «царевич» послал гонцов к Лжедмитрию II, пытаясь, видимо, заключить с ним союз, но не встретил понимания. В грамоте «Тушинского вора» от 14 апреля 1608 года «Иван-Август» вместе с прочими «царевичами»,объявившимися ,на южных окраинах, был заклеймен как -самозванец. Лжедмитрий также сообщал, что послал на Нижнюю Волгу и в Дикое поле своих представителей для ареста лжецаревичей.

Трудно сказать, был ли схвачен «Иван-Август», но летом 1608 года он и его казаки отправились к Москве, в лагерь Лжедмитрия II. Астраханского самозванца без особых церемоний повесили, казаки же, пришедшие с ним, были награждены и влились в армию «царя Дмитрия». [5]

Следующий самозванец выдавал себя за сына царя Федора Ивановича.он появился под именем Федора Федоровича. Кем он был на самом деле, где и когда «проявился» — неизвестно. Можно лишь предположить, что и он впервые объявил о своем высочайшем происхождении перед казаками. Согласно слухам, гулявшим по Волге летом 1606 года, «Федор Федорович» находился тогда среди донцов и считался младшим братом «царевича Петра». В начале ноября 1608 года «царевич Федор» во главе трехтысячного отряда донских казаков прибыл в стан Лжедмитрия II под Брянск. Он был обласкан и занял видное место при дворе, но затем был повешен. Возможно, это произошло незадолго до 14 апреля 1608 года, так как в грамоте Лжедмитрия смольнянам, датированной этим числом, «царевич Федор» поименован самозванцем.

Очередной соискатель трона выдавал себя за никогда не существовавшего внука Ивана Грозного — сына царевича Ивана Ивановича и Елены Шереметевой. Он назвался царевичем Лаврентием. При этом вполне вероятно, что Лаврентий — его настоящее имя. Есть основания утверждать, что он был беглым холопом или крестьянином, а его соратниками стали представители «вольного» казачества (волжского, терского и донского). С ними не ранее сентября 1607 года он пришел под Астрахань и находился если не в дружеских, то в добрососедских отношениях с «Иваном-Августом». Быть может, какое-то время они| оба жили в Астрахани. По крайней мере оба самозванца летом 1608-го сообща двинулись к Москве в окружении своих казаков. «Царевич Лаврентий» разделил судьбу «Ивана-Августа» и также был повешен в селе Тушино. Его недавние соратники, получив награду, поступили на службу к Лжедмитрию II.

Очередными самозванцами выступили личности выдававшие себя за сыновей Федора Ивановича. Единственная информация о них содержится в грамоте Лжедмитрия II смольнянам от 14 апреля 1608 года. Согласно ей, самозваные сыновья царя Федора «проявились» у казаков, обитавших в «польских юртах», скорее всего, в Диком поле»— степных районах на южном порубежье России, Речи Посполитои и Крымского ханства. В грамоте названы семеро — Клементий, Савелий, Симеон, Василий, Ерошка (Ерофей), Гаврилка (Гавриил) и Мартынка (Мартын). Возможно, это их подлинный имена. По всей видимости, у каждого из них был свой отряд из казаков, а сами «царевичи», очевидно, были схвачены и казнены по приказу Лжедмитрия II. [6]

Лжедмитрием II стал православный выходец из Речи Посполитой — крещеный еврей, бывший одно время школьным учителем в окрестностях Шклова и Могилева. Трудно сказать, стал он самозванцем по своей инициативе или кто-то его предварительно готовил.

Лжедмитрий II «проявился» в Стародубе примерно 12 июля 1607 года. Важнейшую роль в его признании горожанами, служилыми людьми и «вольными» казаками сыграл донской атаман Иван Заруцкий, недавний соратник Лжедмитрия I. Вскоре новообретенный «царь» начал собирать армию для войны с Василием Шуйским. В сентябре 1607-го трехтысячное войско выступило в поход. Треть его составляли конные польские дружины, остальную часть — «севрюки» (местные «служилые люди по прибору», в том числе казаки) и бывшие казаки - болотниковцы под водительством Заруцкого. В начале октября к Лжедмитрию II присоединились запорожцы, которые, однако, менее чем через месяц покинули его. По дороге к самозванцу примкнуло около 500 донских казаков, а вскоре под осажденный Брянск явились 3 тысячи донцов, которых привел «царевич Федор», и 4 тысячи бывших соратников Болотникова и «царевича Петра», по преимуществу казаков. К началу апреля 1608 года армия самозванца выросла до 18 тысяч — к Лжедмитрию II, обосновавшемуся в Орле, пришли 5 тысяч донцов, которыми руководил Заруцкий, и 3 тысячи запорожцев.

Лжедмитрий III
Весной 1611 года в Ивангороде появился еще одни человек, называвший себя царем Дмитрием. Его источники обычно именуют «вором Сидоркой», хотя по другим сведениям, это был московский дьякон Матвей из какой-то церкви за Яузой. Из Москвы этот «вор» сначала перебрался в Новгород, где на рынке попытался выдать се ...

Бироновщина.
Вступив на престол Анна Иоанновна обнаружила, что государство далеко не процветает. Петровские преобразования, разрушив традиционный уклад жизни, зачахли от небрежения преемников царственного реформатора. К середине XVIII в. российская экономика переживала упадок, что привело к падению международного прести ...