Исследователи отмечают, что среди рельефов нет сцен кровавой борьбы, которые были на Дмитриевском соборе. Лев у западного портала мирно укрылся в тени своего превращенного в фантастическое древо хвоста. Самые образы зверей теряют устрашающий характер, чудовищность и отвлеченность, которыми обладают многие монстры в резьбе Дмитриевского собора. Львы получают добродушные кошачьи морды. У львов Дмитриевского собора язык разделялся на три языка и хвост – тоже на три хвоста. Львы нашего храма еще вычурнее – из их пасти вырастает целое ветвистое дерево с тремя стеблями, вьющимися по стенам, грива и бока все как будто в бороздах, но это не борозды, а каменные волосы. Из хвостов вырастают деревья, и тоже о трех ветвях. Среди резных камней собора есть один с изображе­нием двух львов, отвернувших головы в разные стороны, точно они поссорились. Есть и другой, совсем уди­вительный камень с изображением слона, повернутого вправо. Слон этот единственный во всей Владимирщине. Камнесечец такого зверя никогда не видывал, а руко­пись с картинкой показали ему, вероятно, мимоходом. И получился из-под его скарпеля слон, длинноногий, большеглазый, и ступни у него медвежьи или человечьи, с пальцами.

Дракон, появившийся в резьбе Георгиевского собора (этот рельеф вложен в правой трети южной стены), может быть, в связи с легендой о змееборстве Георгия, уподобляется былинному Змею-Горынычу со страшно оскаленной и натуральной волчьей зубастой пастью и закрученным чешуйчатым хвостом. Многочисленные сирены становятся сказочными полудевами-полуптицами с роскошными хвостами - сиринами и алконостами, родственными Деве-Обиде «Слова о полку Игореве". Нельзя не увидеть в этих чертах рельефов и известного стремления к реалистич­ности, которая сказывается и в волчьих оскалах драко­нов и в элементах экспрессии ликов некоторых масок с сосредоточенной складкой на лбу и запавшими гла­зами. По сравнению с холодноватым рационализмом и упорядоченностью резьбы Димитриев­ского собора убор храма кажется более свободным и живописным и несравненно более выразительным.

Таким образом, в резном уборе Георгиевского собора не только получила ясное выражение церковная тема, но и резко усилились народные, русские черты. Они сказались в фольклорном переосмыслении образов зве­риной орнаментики, в сказочной фантастике бесконечно разнообразного узорочья, которое своим обилием зат­мило церковно-поучительные задачи, поставленные кня­зем перед мастерами. Во всем этом, как и в изменении самой архитектуры храма, в особенности в его приме­чательном, свободном от хор и светлом интерьере, нельзя не видеть отражения вкусов и художественных идеалов народа, горожан, приобретавших все большее значение в жизни ХIII столетия.

Усиление крепостнического гнета и антикрепостнической борьбы народных масс. Гнет помещиков и крепостнического государства
В начале XIX в. население украинских земель в составе России не превышало 7,5 миллиона человек. Из них почти 5,5 миллиона были крепостными. Помещики сосредоточили в своих руках свыше 70 процентов всей земли. Крестьяне обрабатывали помещичью землю по нормам, установленным помещиками. Как правило, применялась ...

Государственные православные школы о расколе
Оценки раскола представителями государственно-православной исторической школы в целом негативны и близки к духовно-академическому направлению. Так, К.Д. Кавелин указывал на недостаток развития религиозного чувства у русских, "полуязыческие представления и верования" и "церковный формализм ка ...