Жизнь после смерти
Страница 2


Что останется в тюремном фольклоре века нынешнего? Не знаю . Арестанты - народ незлобивый и на добро памятливый. Даст Бог, наладится все с питерской больницей или еще с каким-нибудь добрым делом, освященным именем "святого доктора", припомнится и старинная присказка.

На похороны "святого доктора" (так еще при жизни называли Гааза москвичи) 19 августа 1853 г. (по старому стилю) "стеклось до двадцати тысяч человек и гроб несли на руках до кладбища на Введенских горах . Почему-то опасаясь "беспорядков", московский генерал-губернатор граф Закревский прислал (специально на похороны) полицмейстера Цинского с казаками, но когда Цинский увидел искренние и горячие слезы собравшегося народа, то понял, что трогательная простота этой церемонии и возвышающее душу горе толпы служат лучшею гарантиею спокойствия. Он отпустил казаков и, вмешавшись в толпу, пошел пешком на Введенские горы ." (А.Ф. Кони).

По свидетельству П.С. Лебедева, "Гааза хоронила вся Москва: православные, старообрядцы, знатные и убогие, все плакали от сердца, потому что не стало человека сердца".

Двадцать тысяч - это двадцатая часть всех жителей Москвы середины XIX века. Булат Окуджава в очерке про Гааза добавляет: " .таких похорон в Москве не было целое столетие". Очерк был опубликован в декабре 1980-го ("Наука и жизнь", N 12 , 1980 г.), в год смерти Владимира Высоцкого, это позволяет предположить, что Булат Шалвович под "такими" имеет в виду не похороны Сталина.

Но к исходу 19-го столетия, по утверждению А.Ф. Кони, имя Гааза звучало "как нечто совершенно чуждое и не вызывающее никаких представлений. Даже среди образованных людей, соприкасающихся с тюремным и судебным делом, даже среди врачей .". И несколькими строчками ниже А.Ф. Кони добавляет:

"Мы мало умеем поддерживать сочувствием и уважением тех немногих, действительно замечательных деятелей, на которых так скупа наша судьба. Мы смотрим обыкновенно на их усилия, труд и самоотвержение с безучастным и ленивым любопытством, "с зловещим тактом, - как выразился Некрасов, - сторожа их неудачу". Но когда такой человек внезапно сойдет со сцены, в нас вдруг пробуждается чувствительность, очнувшаяся память ясно рисует и пользу, принесенную усопшим, и его душевную красоту, - мы плачем поспешными, хотя и запоздалыми слезами, в бесплодном усердии несем ненужные венки . Каждое слово наше проникнуто чувством нравственной осиротелости. Однако все это скоро, очень скоро проходит. Скорбь наша менее долговечна, чем башмаки матери Гамлета. На смену ей являются равнодушие и потом забвение.

У нас нет вчерашнего дня. Оттого и наш завтрашний день всегда так туманен и тускл. Поэтому и смерть выдающегося общественного и государственного деятеля напоминает у нас падение человека в море ."

Такая бессовестная забывчивость по отношению не только к делам славным, героическим, но и к злодейским уживается (и продолжается) в нас с душевной отзывчивостью: при напоминании - откликнуться, "поплакав от сердца", повиниться. С одинаковой готовностью откликнуться на доброе или бесовское, лишь бы напоминание было вдохновенным.

Главными хранителями памяти о докторе Гаазе А.Ф.Кони называл врачей, арестантов и московских жителей (Федор Петрович был основателем нескольких городских больниц). Среди них - "Глазная" и "Полицейская", где бесплатно лечили бедняков и бродяг.

Страницы: 1 2 

РСДРП
Большевики, как и эсеры, допускали крайности при выборе методов - они ориентировались, прежде всего, на экспроприации. Ими занималась созданная в 1905 году боевая группа под руководством Л.Б. Красина. Наиболее крупными акциями были ограбления банков в Тифлисе, Варшаве, Гельсингфорсе, в Прибалтике и на Урале ...

Социальные отношения в деревне.
Еще одной важной чертой китайской общины являлись род­ственные связи, объединявшие, как правило, всех жителей де­ревни. Основной формой этих связей продолжал оставаться пат­ронимический клан - группа родственных семей, происходив­ших от одного предка придерживавшихся обычая экзогамии. В организации клановых ...